Активный участник исследований, разработок и испытаний на полигоне ГНИИП-10, Заместитель Главного конструктора с 1957 года экспериментальной и боевых, первой очереди, противоракетных систем (А, А-35, А-35М).

Книги Н. К. Остапенко

• Письма к сыну.Были из моей маленькой жизни. 154 стр,1998 г. Эмоционально-хронологическое описание становления системы "А".
• Письма к сыну и немного о ПРО.302стр.1999 г. Подробности создания и испытания системы "А",судьбы людей,обстановка вокруг Кисунько Г.В., работа в БЕТПАК-ДАЛЕ.
• Еще больше О ПРО. 171 СТР.2007 г.Нежные и гневные страницы о ПРО ,о тех кто отдавал делу лучшие годы И о тех,кто мешал. Самая резкая и откровенная книга с послесловием для ныне Созидающих.

Воспоминания Е. В. Жадейко 10 февраля 2008 года

Остапенко Николай Кузьмич ушел из жизни 6 января 2008 года, сопротивляясь на протяжении нескольких лет тяжелой болезни.

Впервые мы встретились в 59 г. - подполковник, доверенное лицо самого Кисунько Г.В., и лейтенант-инженер.

Николай Кузьмич осуществлял подготовку системы"А" к стрельбе ПР В-1000 по баллистическим ракетам на том этапе, когда каждые сутки заполнялись докладами о неисправностях, отказах, недоработках, тупиках, о человеческих амбициях и нестыковках. Это была эпоха становления империи в/ч 03080.

Это был уникальный человеческий эксперимент, вплетенный в мировую сенсацию - сбить баллистическую ракету! Каждый раз удача казалась близкой: столько "выгребли" неисправностей, нестыковок, ошибок, и... опять неудачный пуск. Нервы на пределе.

На высоком уровне в Москве и так было много желающих переиграть проект ПРО, а тут несколько раз подряд с полигона идут отрицательные шифровки о работе. Могут разогнать... Но нет, дотянули - сбили ракету. В тот день на вахте стоял Яструб И.Д.

Кто же был Н.К.Остапенко, как человек, профессионал, военный, как живая русская душа, частица своей страны и народа?

Я часто спрашивал Николая Кузьмича о том, что его больше всего волновало в жизни, человека эмоционального, взрывного, часто считавшего, что его правда выше других.

Николай Кузьмич был по-детски амбициозен и застенчиво скромен одновременно. Отсюда и его письмо Сталину - отстали от США, "все не так ребята", и письмо Брежневу - "руки прочь от Кисунько".

Оба раза эквивалентны выходу декабристов на Сенатскую площадь в 1825 г., и оба раза гром скандала и порка, громкая и назидательная. И утверждение себя как личности.

О своих "дипломатических раутах" с сановниками высокой сферы (Д.Устиновым, В.Рябиковым, С.Королевым, Д.Кунаевым и др.) Николай Кузьмич рассказал в своих книгах "Письма к сыну".

Н.К.Остапенко воевал в Отечественную, ушел добровольцем. Война была для него цепью случайных событий, страшной, нудной работой по сооружению земляных заграждений. С войны он вернулся с орденом Красной Звезды и огромным желанием учиться.

Он окончил ВКАС, позднее работал в элитном Третьем управлении, еще позднее пришел в КБ-1 и там встретился с Г.В.Кисунько, которому оставался верен до конца дней своих.

На полигоне Николай Кузьмич был в дружеских отношениях с М.Трофимчуком, с огромным числом офицеров-исполнителей, заметных специалистов-пахарей.

Помню, как Николай Кузьмич внедрял мое первое техническое усовершенствование по разделению ГЧ от последней ступени и маршевого двигателя. Тогда надо было научиться размещать эти объекты в Космосе относительно друг друга и выделять головную часть всеми тремя РТН 1.2.3. Рутинные задержки Кузьмич грыз зубами: не мешать, вперед!

Я вспоминаю, как он костерился при организации пуска на ЦИСе, как мистически удерживал состояние удачи всего собранного комплекса, как приказал убрать с пункта управления сотрудника Яшу К. - у него якобы "плохой глаз".

Это была умора, когда дежурные тащили Яшу из помещения против его воли!. Какой жанр? Наука? Театр? Интуиция?

Кстати, пуск в тот раз состоялся... В

споминается и такой случай. При операции "К" удирали, как крысы с тонущего корабля, некоторые чиновники и кабинетные шаркуны (вдруг воздушный взрыв станет наземным?), и какой-то генерал, желая быстрее улететь, высадил с самолета солдата, летевшего на похороны отца. По звонку командира корабля примчался Николай Кузьмич. Рейс задержали, генерала высадили, солдат улетел. Потом генерал рвался в кабинет Кузьмича на объекте 40, его не пускали. Он грозил и ругался отменно.

Вспоминаю один из концертов, который мы давали в зале "Сатурна". Тогда я впервые исполнял свою песню "Человек идет по степи" ("Русский караван"). Голос был молодой, звонкий, и микрофон сильно фонил. И в зале раздался возглас Николая Кузьмича:"Прошу встать дальше от микрофона!" После концерта он подошел и поздравил квартет и исполнителя. С тех пор мы дружили, почти 50 лет, эпизодически встречаясь, тепло и искренне.

В последние годы ввели "телефонные конференции". На склоне лет Николаю Кузьмичу по высочайшему указу, с подачи главного ветерана Вооруженных Сил Д. Язова, было жаловано звание генерал-майора. Я позвонил Марине Павловне, его супруге, попросил к телефону Николая Кузьмича: "Ваше Превосходительство, позвольте полковнику потереться о ногу в ботфорте и пробасить "Многая Лета". Кузьмич весело и радостно рассмеялся. Это признание было ему дорого. Позже он пошил форму и сфотографировался в новом мундире. Подарил мне эту фотографию и написал: "Подписывая это фото, вспоминаю 1958 год, объект 40, Сары-Шаган, совместные ФКСовские и боевые работы с площадкой №1, Ваш ансамбль, отдел анализа... Господи! Ведь прошло уже почти полвека. 15 мая 2004 г."

Николай Кузьмич Остапенко жил энергично, был светел и грешен, жил в восторгах побед и слезах поражений в этой неустроенной, странной и загадочной жизни.

Последние годы он часто был недоволен собой, досаждавшей его болезнью. Он продолжал жить с жаждой работы, спорящий, уязвляющий и сам уязвимый, обычно принимающий мир в черно-белом цвете на работе и в розовом тумане в мечтах и помыслах.

Николай Кузьмич прошел свой этап, защищая то, что любил - свою страну, эту птицу-тройку, которая должна лететь вперед, чтобы расступались с уважением другие страны и народы.

Чтоб достигнуть прекрасных горизонтов счастья, которые, видимо, мы пролетали на скаку. Скоро 40 дней...

Да будет тебе, Николай Кузьмич, прощенье и добрая память от людей, живших рядом.